Stolica.ru
Реклама в Интернет   Все Кулички


Содержание Предыдущая глава На главную страницу

ЭПИЛОГ

     Несколько слов хочется сказать мне о батальоне, в котором с 1942 года служила моя сестра, Т.Г.Кубанева, и в который пришла я летом 1944 года.
     169 ОМСБ - отдельный мостостроительный батальон - входил в состав саперных войск. Начал свои боевые действия под Воронежем, а затем, до конца войны, был на передовых позициях Северо-западного направления (Калининском, Ленинградском, Втором Прибалтийском фронтах).
     Батальон формировался в городе Новосибирске, весь инженерно-технический персонал и большинство солдат состояли из сибиряков. Но в ходе войны он пополнялся воинами разных национальностей: были у нас украинцы, белорусы, узбеки, евреи, латыши, эстонцы, поляки. Свое боевое крещение батальон получил под Воронежем.
     Наш батальон не участвовал непосредственно в боях, но нетрудно представить себе тяжелый повседневный подвиг саперов в годы войны. Во фронтовых условиях бездорожья, в мороз, жару, дождь и слякоть, под бомбежками и артобстрелом наши солдаты восстанавливали дороги, строили мосты, возводили различные переправы. Никогда не забыть страшных картин разрушенных городов: печные трубы вместо домов, обездоленных людей, убитых и раненых солдат, повешенных мирных жителей.
     В ноябре 1943 года группа наших войск оказалась в кольце окружения противником, в так называемой Невельской горловине. Единственным выходом из него был узкий коридор через непроходимое болото. Отрезанные от баз снабжения воины голодали, но не падали духом. Бойцы нашего батальона вместе с другими саперными частями днем и ночью рубили и валили лес, чтобы проложить гать - дорогу через болото. Дорога эта была построена в трехдневный срок и много советских частей было выведено из окружения. Эту дорогу в Невельской горловине бойцы называли дорогой жизни.
     В 1944 году, когда наши войска вошли в Латвию, батальон получил срочное задание - восстановить имевший важное стратегическое значение мост через реку Айвиексте, подорванный и сожженный немцами. Этот мост, длиной в 51 метр, был построен в рекордный срок - два дня.
     Невозможно забыть, как в суровые зимние морозы - декабрь-январь 1944/45 года - наш батальон принимал участие в строительстве Рижского моста через Даугаву, который также имел исключительно важное стратегическое и хозяйственное значение для освобождения Латвии, так как между Тукумсом и Либавой долго держалась сильная группировка немецких войск. Трудно передать, какой радостью наполнилось сердце, когда по этому мосту двинулись в наступление танки.
     Наш комбат, майор Узунов узнав, что среди штабных солдат есть музыканты, организовал при штабе музвзвод. Солдаты эти несли караульную службу, а в свободное время репетировали. Во многих освобожденных городах и селах устраивали самодеятельные концерты, чем очень радовали население. Так, в освобожденном Орле на выступление нашего оркестра в городском саду собралось много жителей, которые очень тепло встречали солдат-артистов. Отличились мы и во фронтовом смотре художественной самодеятельности в Риге, получив первое место, в концерте также участвовали и девушки-солистки и чтецы.
     В нашем батальоне было много девушек. Работали они санинструкторами, писарями, поварами, прачками, кладовщиками. Тамара имела звание старший сержант, была санинструктором роты, писарем в штабе, какое-то время была кладовщиком вещевого склада, подменяла повара, была в охране. И до конца войны избиралась комсоргом батальона. Она с жаром вела комсомольскую работу в батальоне, проводила комсомольские собрания, политучебу, прием в комсомол, ездила по ротам с докладами, организовала выпуск "Боевых листков" и даже организовывала, при возможности, комсомольские вечера. А в трудные для батальона дни она поднимала девушек на оказание помощи в строительстве мостов. Так было на строительстве Рижского моста, когда по заданию правительства мы строили двенадцатиарочный мост. Когда по объективным причинам (рельеф дна и др.), у нашего батальона произошло отставание (строили мост 12 батальонов), и мы услышали слово "прорыв", Тамара собрала всех девушек батальона и, объяснив обстановку, призвала всех выйти на прорыв.
     И вот, не бросая своей основной работы, в 12 часов ночи, по сигналу трубы, мы поднимались и шли на мост, чтобы помочь нашим товарищам. Мы выполняли подсобную работу: грузили и возили вручную огромные камни, загружали их в ряжи строящегося моста. Так мы работали ровно месяц, все ночи, в холодное зимнее время. Резкий северный ветер не мог остановить наш порыв. Были случаи, когда солдаты падали с ферм, руки не держали топор, но работа не останавливалась. Вскоре прорыв был ликвидирован.
     На фронте Тамара вступила в Коммунистическую партию.
     Когда окончилась война, мне было только 20 лет. Многого я тогда еще не знала, в мостостроительном деле, конечно, не разбиралась, хотя и старалась вникнуть, прислушиваясь к разговорам и спорам командиров, когда они собирались вместе за обеденным столом в землянках, блиндажах, разрушенных зданиях, служивших им "квартирами", а иногда и под открытым небом. Но я помню, какая у всех была вера в победу, в наше правое дело, какое желание было у нас, младших по званию, и не связанных непосредственно со строительством мостов, помогать служить нашему общему делу.
     Девушки нашего батальона безропотно переносили все трудности наравне с мужчинами: холод, неудобства походной жизни, бесконечные дороги. Ехали в открытых грузовиках, в пыль, жару, дождь и стужу, бывало шли и пешком. Мерзли на привалах и ночлегах, не всегда выпадало ночевать под крышей и в тепле.
     Я служила в третьей роте писарем, но после того, как санинструктора Юдину М.М. отправили в госпиталь, меня назначили еще на должность санинструктора роты. Так до конца войны я выполняла и эту работу. Мне нравилось оказывать помощь солдатам. Часто после трудного дня бойцы возвращались усталыми, но после ужина не ложились спать, а занимались своими делами: писали письма, что-то зашивали, читали фронтовые газеты. Я в это время делала обход, оказывала медицинскую помощь, а после солдаты часто просили написать письмо (были у нас пожилые солдаты, которым трудно было писать), или я читала им книгу. У меня с собой был том Гоголя и я читала солдатам "Сорочинскую ярмарку" и другие повести.
     Но не всегда выпадали мирные часы. Часто солдаты приходили усталые, промокшие или промерзшие на морозе и ледяном ветру. Тогда командиры взводов и наш старшина Ваня Дружинин организовывали сушку промокшей одежды и обуви. Но порой и это было невозможно. Не раз мы оказывались под обстрелом или бомбежкой. Но в тяжелейших условиях солдаты не прекращали строительных работ и не было случая, чтобы не выполнили приказ, всегда в срок сдавались мосты и дороги.
     В памяти у меня осталось много таких событий. Наша рота получила задание по строительству мостов в направлении Лубана - Дзили. Работать здесь приходилось под непрерывным минометным и артиллерийским обстрелом. Над нами шли воздушные бои. Солдаты, вернувшиеся с моста и расположившиеся на отдых в заброшенном латвийском хуторе, не смыкали глаз всю ночь из-за непрерывного обстрела. А утром - снова в дорогу, выполнять боевое задание. К полудню мы остановились у небольшой реки. Местность была болотистая и нужно было срочно навести мост, чтобы обеспечить переправу готовящимся в наступление войскам. Недалеко находилась разрушенная мельница. Бойцы стали быстро строить мост, но не успели его закончить, как послышалась команда "Воздух!" и три вражеских самолета стали пикировать на мост, осыпая его бомбами. Бойцы еле успели добежать до мельницы. Лишь самолеты скрылись, рота начала с еще большим усердием делать свою работу. И как только она подошла к концу, мы вновь услышали прерывистый гул фашистских бомбардировщиков. Все побежали в укрытие. С методическим упорством немцы продолжали разрушать поднимающийся из руин мост, совершив на него восемь налетов. Но каждый раз бойцы с еще большей энергией принимались делать свою работу. Мы знали, что мост должен быть построен и не жалели ни времени, ни сил. На девятый раз мост поднялся из пепла и, уезжая дальше, на запад, мы слышали как началось наступление наших войск на этом участке.
     Помню, как однажды, возвращаясь под вечер со строительства моста, наша рота расположилась в лесу. Всюду, сколько можно было видеть, лес был наполнен нашей боевой техникой и солдатами, готовились к наступлению. Командир роты Удовиченко приказал нам всем отрыть для себя окопчики, стелить в них еловые ветки (так как в окопах проступала вода) и ложиться спать. Всю ночь над нами вспыхивало небо, рвались снаряды и бомбы, но утомленные бойцы спали под этот гром и, лишь на рассвете, когда нас подняли, увидели изрытый воронками, покореженный лес.
     Много можно вспомнить подобных эпизодов, когда в тяжелых условиях боевой обстановки бойцы роты самоотверженно выполняли задания командования. В роте были отличные командиры: строгий, исполнительный, знающий свое дело, инженер по профессии, Удовиченко Анатолий Демьянович. Он был одним из лучших командиров в батальоне. Скромный, работоспособный, он умел поднимать бойцов на выполнение самых сложных боевых заданий, умел решать трудные задачи в боевой обстановке. Его уважали за честность, прямолинейность. Он был очень требователен к себе и строг, но справедлив к подчиненным. Он хорошо знал солдат, часто называл их по имени-отчеству, беседовал с ними и они доверяли ему, как старшему доброму товарищу, хотя многие из солдат были старше своего командира по возрасту. Ему верили и беспрекословно подчинялись. В часы отдыха Анатолий Демьянович был веселым, любил петь с солдатами украинские песни.
     Командиры взводов - грамотные, энергичные: П.С.Кузьмин, Н.М.Непорада, И.М.Гринблат, И.В.Мычковский, воентехник Пыжов Николай Семенович; неунывающий, везде поспевающий старшина Иван Дружинин, хозяйственник (зав. складом) В.П.Красильников, повар Васильев - наш Василий Теркин. У нас были замечательные солдаты-уральцы-сибиряки: Степанов, Никифоров, пом.ком.взвода Андрей Иванов, Хализов и многие другие. Из девушек нас в роте было двое - я и Вера - прачка.
     Среди бойцов и командиров роты было много русских, украинцев, узбеков, латышей, были евреи, поляки. Но не смотря на многонациональность роты, как и батальона, у нас была крепкая дружба, все мы были как братья.
     Прошли годы мирной жизни. С теплотой и грустью вспоминаем мы всех товарищей-однополчан, своих фронтовых подруг, тружеников-солдат, перенесших на своих плечах все трудности военной жизни саперов. Слава им и хвала!

Конец третьей части

1988
г. Евпатория

Содержание На главную страницу